Лицензия на производство вина

28 декабря ушедшего года СМИ сообщили, что кубанский фермер Ярослав Узунов первым в России получил лицензию на производство вина для крестьянско-фермерского хозяйства. Это произошло ровно через два года после того, как Президент РФ В.В.Путин в декабре 2014 г. подписал революционные поправки к ФЗ-171, регулирующему производство и оборот алкогольной продукции в России. В чем заключается их революционность, и почему от момента подписания до практических результатов прошло целых два года?

Откуда ноги растут?

До недавнего времени виноделие в России и вообще на постсоветском пространстве было устроено совсем иначе, чем во всем мире. Традиционные европейские винодельни, многие из которых имеют многовековую историю, являются, в большинстве своем, сравнительно небольшими хозяйствами, передаваемыми по наследству из поколения в поколение.

Вино — продукт местности; от микроклимата и состава почв его качество и вкусовые характеристики зависят ничуть не меньше, чем от искусства винодела. Не случайно названия европейских винодельческих регионов, таких, как Бордо, Шампань или Бургундия, стали брендами и своеобразной гарантией качества. За качеством, объединившись в отраслевые ассоциации, следили сами виноделы, совершенно не заинтересованные в том, чтобы какой-нибудь халтурщик скомпрометировал их коллективный бренд низкопробной продукцией. Чтобы получить право написать на этикетке заветное слово «Бордо», винодел не просто должен произвести свое вино в одноименной провинции из выращенного именно там, а не привозного винограда — он обязан соблюсти принятый для местных вин сортовой состав и технологию изготовления.

Известны случаи, когда производитель лишался права указывать на этикетке Бордо только из-за того, что применял новаторские, нетрадиционные методы ухода за виноградной лозой. Ну а что «шампанским» в странах ЕС может называться только вино, произведенное в провинции Шампань — известно всем. Такая система производства вин защищенного географического наименования весьма способствовала развитию виноделия во Франции, Италии, Испании и ряде других стран.

В Российской империи столь давних традиций не было. Интенсивное развитие виноделия началось у нас довольно поздно, в конце XIX — начале XX в.в., когда были основаны «Массандра» и «Новый Свет», началось производство шампанского в Абрау-Дюрсо, а лучшие образцы российских вин начали получать призы на международных конкурсах. В 1914 г., с началом Первой мировой войны, царское правительство ввело сухой закон, уничтоживший экономическую базу виноделия — он был отменен большевиками только в 1922 г.

Быстрого восстановления не получилось — в условиях послевоенной разрухи для этого не было ни средств, ни кадров. Ситуация радикально изменилась в 1936 г., когда сталинская индустриализация добралась и до винодельческой отрасли — советское правительство поставило задачу в короткие сроки обеспечить трудящихся доступными и качественным винами. Предприятия были переданы в ведение Наркомпищепрома, возглавлявшегося А.И.Микояном.

С точки зрения советской власти, традиционные европейские семейные винодельни являлись типичными кулацкими хозяйствами. Качество вина там зависело от удачного или неудачного урожая (а «Мы не должны ждать милостей от природы, взять их у нее — вот наша задача») и искусства конкретного винодела (а ведь «Незаменимых людей у нас нет»). Поэтому в СССР сделали ставку на стандартизацию, промышленное производство и рецептурный подход. Заводы вторичного виноделия строились не при виноградниках, а в крупных городах, где не было проблем с квалифицированной рабочей силой, и путь готовой продукции к потребителю был короче. Если в каком-то регионе случался неурожай винограда, сырье подвозили из других мест, и производство работало без перебоев. Дистанцирование виноградарства и виноделия имело и еще один смысл — ведь возделывать лозу могли колхозы и сельскохозяйственные кооперативы, в то время как производство алкоголя было монополизировано государством.

Любой из многочисленных заводов мог выпускать вино утвержденной рецептуры, если сырье соответствовало ей по сортовому составу, содержанию сахара и кислотности. Портвейн «Алушта» или, например, знаменитые «Три топора» — это именно рецептуры. Совершенно неудивительно, что когда на разных заводах разные мастера на разном оборудовании по одним и тем же рецептам делали вино из сырья, выращенного в разных регионах — вкус готового продукта, продающегося под одним и тем же названием, отличался порой разительно.

После распада СССР, когда большинство винодельческих регионов — Украина, Грузия, Армения, Азербайджан, Молдавия — оказались за границей — виноградники, оставшиеся на территории России, обеспечивали потребности рынка приблизительно лишь на треть. Заводы, построенные в крупных городах в советское время, стали завозить импортное сырье, которое закупалось на спотовом рынке по низким ценам — сегодня в Чили, а завтра в ЮАР. Магазинные полки оказались наводнены сотнями образцов невысокого качества, на фоне которых терялась продукция российских производителей, делающих вино из собственного винограда.

Попытки изменить ситуацию предпринимались отечественными виноделами в течение ряда лет — без особого успеха. В 2014 г., наконец, совпали три важных фактора.

Во-первых, пост бизнесомбундсмена занимал Борис Титов, являющийся владельцем винного дома «Абрау-Дюрсо». Именно он совместно с заместителем председателя комитета Госдумы по экономической политике Виктором Звагельским и главой Союза виноградарей и виноделов России Леонидом Поповичем разработали и лоббировали поправки в федеральный закон, регулирующий оборот алкоголя в России. Если бы пост бизнесомбундсмена занял, например, представитель металлургической отрасли — наверное, повезло бы металлургам.

Во-вторых, после воссоединения Крыма с Россией крымские виноделы, и без того ощущавшие себя не лучшим образом, подверглись санкциям и лишились как украинского, так и европейского рынков. Поскольку виноделие является для полуострова одной из системообразующих отраслей — срочно требовались меры поддержки.

Наконец, после случившегося осенью 2014 г. падения курса рубля существенно подорожал бутилированный импорт, ставший недоступным для ряда потребителей — и всерьез возникла проблема импортозамещения.

В результате совпадения этих трех факторов произошло то, о чем давно мечтали российские виноградари и виноделы. В декабре 2014 г. революционные поправки в ФЗ-171 были приняты Госдумой, утверждены Советом Федерации и подписаны Президентом.

В чем революция?

Революционность декабрьских поправок 2014 г. и последовавших за ними многочисленных нормативных актов начинается с того, что государство официально утвердило поддержку отечественного виноделия в качестве одного из приоритетов промышленной политики. Речь идет о стимулировании производства полного цикла, начиная с закладки виноградников и возделывания лозы. Вина, произведенные из собственного винограда, получают особый законодательный статус — «вино защищенного наименования места происхождения» и «вино защищенного географического указания».

Для такой продукции устанавливаются льготные ставки акцизов; разрешена ограниченная реклама в печатных изданиях и, в ночное время, на ТВ (в то время, как любая другая реклама алкоголя твердо запрещена федеральным законом). Соответствующим образом откорректирована классификация вин, и для российской продукции введены особые акцизные марки.

Впервые за всю историю российского виноделия совершен-таки отход от советской рецептурно-индустриальной модели; теперь, как и во всем мире, во главу угла ставится земля — конкретный регион, винопроизводитель и даже виноградник. Винодельческие регионы — такие, как Долина Дона, Кубань, Крым, Долина Терека и т.п. — из чисто географических понятий становятся юридическими. И точно так же, как в Бордо или в Бургундии, чтобы получить право написать на этикетке название своего региона, винодел обязан соблюсти ряд требований, касающихся сортового состава используемого сырья и технологии приготовления.

При этом запрещается использовать не только импортное, но и просто покупное сырье — виноградник должен принадлежать производителю на правах собственности либо аренды — иначе готовый продукт не получит желаемого статуса, и никакие льготы на него распространяться не будут.

Соблюдение многочисленных требований возлагается на отраслевые саморегулирующиеся организации виноградарей и виноделов, создаваемые в каждом винодельческом регионе — им передается ряд контрольных функций, ранее осуществлявшихся Росалкогольрегулированием. В частности, выделение отечественным виноделам необходимого количества акцизных марок в ряде случаев проводится по упрощенной процедуре, на основании деклараций о размере собранного урожая.

Особо существенные изменения коснулись мелких производителей, включая фермеров и т.н. «гаражистов». Раньше административные требования были одинаковыми для всех виноделов; фермеры, в отличие от крупных винзаводов, их попросту «не тянули» ни организационно, ни финансово, и работали в полулегальном, а то и в нелегальном режиме. Теперь ситуация изменилась. Вместо ряда отдельных лицензий на производство, торговлю и т.п. для них была установлена единая, а размер лицензионного сбора снижен более чем в 12 раз, с 800 тыс. руб. до 65 тыс. руб., — для небольшого частного хозяйства эта разница весьма существенна.

Получили они и ряд других льгот — скажем, если магазин, чтобы иметь право торговать алкоголем, должен соответствовать ряду требований по площади торгового зала, складским помещениям и т.п., то фермер на территории своего хозяйства от этих требований избавлен, — он может торговать своей продукцией чуть ли не с крыльца.

Виноделие — весьма затратный бизнес, имеющий большие сроки окупаемости. После закладки виноградника должно пройти, по меньшей мере, 4-5 лет, чтобы ягоды, собираемые с лозы, можно было использовать для приготовления хоть какого-то вина — а чтобы вино было качественным, потребуется еще пара-тройка лет. Все это время за лозой необходимо ухаживать, обрабатывать, защищать ее от болезней и вредителей. После сбора урожая сам цикл производства также требует времени — на приготовление ординарного вина уходит несколько месяцев, а марочные требуют выдержки в дубовых бочках в течение нескольких лет.

При этом оборудование — прессы, стальные танки, холодильники, дубовые буты и баррики и т.п. — закупается, в основном, по импорту, и стоит довольно дорого. Капитальные затраты на создание винодельни с виноградниками площадью 10 ГА (а это очень мало; для сравнения — крымской «Массандре» принадлежит около 4 тыс. ГА виноградников) оцениваются приблизительно в 2 млн. евро — притом, что операционной безубыточности удастся достичь, в лучшем случае, через 5-6 лет, а сроки возврата инвестиций вообще тонут во мраке.

Понятно, что в нынешней ситуации рассчитывать на быстрый рост производства исключительно за счет частных инвестиций было бы наивным — а ведь задача стоит в кратном его увеличении за считанные годы — уже к 2020 г. планируется нарастить площадь российских виноградников с нынешних 85 тыс. ГА до 145 тыс. ГА, а дальнейшие планы еще более масштабны. Поэтому была принята программа государственного субсидирования, в соответствии с которой предприятиям из бюджета возвращаются средства, затраченные на уход за виноградниками и закладку новых. В 2016 г. Минсельхоз увеличил ставку в 2.7 раза, до 132.5 тыс.руб. за ГА, а в Крыму, как ожидается, ее размер составит 544.6 тыс.руб. за ГА. Компенсируются не только закупки саженцев, но и установка шпалер, бурение артезианских скважин для орошения и ряд других затрат.

Наконец, упрощается порядок приобретения и ввоза импортных саженцев, доля которых в общих объемах посадок превышает сегодня 80%. В общем, слова о произошедшей в отрасли революции нее несут в себе ни грамма преувеличения — буквально за пару лет изменилось решительно все.

Какие трудности?

Однако говорить о том, будто дела обстоят радужно и безоблачно, было бы несколько преждевременным — примером чему история с фермерами, первый из которых получил лицензию буквально на днях, и произошло это через два года после принятия поправок к Федеральному закону. Почему так вышло, и с какими сложностями приходится сталкиваться виноградарям и виноделам?

Во-первых, сам по себе закон беззуб и бессилен без принятия и вступления в силу ряда подзаконных нормативных актов, обеспечивающих его выполнение, а также без внесения поправок в другие законы, так или иначе касающиеся данной тематики — а это процесс небыстрый. Так, о подготовке Минфином 12-кратного снижения лицензионного сбора для фермеров было объявлено в июне 2015 г., а в Налоговый кодекс соответствующие изменения были внесены Федеральным законом №245-ФЗ от 3 июля 2016 г., вступившего в силу через месяц после его опубликования — весь процесс занял более года.и вряд ли мог бы быть существенно ускорен. В согласовании нормативных актов участвуют все заинтересованные ведомства — Минсельхоз, Минфин, Росалкогольрегулирование, Минэкономразвития и многие другие, и это тоже требует немалого времени.

Чтобы получить статус производителей вин с защищенным наименованием места происхождения и вин с защищенным географическим указанием, виноделам приходится привести свои предприятия в соответствии с целым рядом требований, одним из которых является владение виноградником на правах собственности либо аренды. До недавнего времени такой необходимости не было, и, например, легендарный крымский завод шампанских вин «Новый Свет», основанный еще в 1878 г. князем Львом Сергеевичем Голицыным, за всю свою почти 130-летнюю историю никогда не имел ни одного гектара собственных виноградников — сырье закупалось у постоянных проверенных местных поставщиков.

Ситуация изменилась только в середине 2015 г., когда ему было передано имущество двух разорившихся хозяйств. Знаменитый винный дом «Абрау-Дюрсо» еще с советских времен много лет закупал сырье у одноименного государственного сельхозпредприятия, право на приобретение которого получил в результате аукциона, состоявшегося в декабре 2015 г.. И эти истории — отнюдь не единичные. А ведь обязательные требования этим не исчерпываются, и решить все сопутствующие проблемы быстро не получается.

Не все гладко и с государственным субсидированием. Например, за 2015 г. виноградари Крыма сумели освоить лишь четверть средств, выделенных из бюджета на их поддержку — как выяснилось, они попросту недооценили масштабов господдержки и, в результате, заложили новых виноградников намного меньше, чем могли бы. А в 2016 г. получилось наоборот — крымские чиновники, отвечающие за выделение средств, затянули рассмотрение документов, из-за чего выплаты задерживались, и проблему удалось разрулить только к концу года.

Не обходится и без конфликтов ведомственных интересов. Так, Минсельхоз, отвечающий за реализацию программы развития отрасли, лоббирует минимизацию акцизных ставок для отечественных вин, в то время как Минфин, чьей обязанностью является обеспечение наполняемости бюджета, выступает за их повышение. С 1 января текущего года акцизы на алкогольную продукцию были повышены — в том числе и на отечественные вина, произведенные из собственного сырья — впрочем, акцизная ставка для них осталась льготной (10 руб. за литр против 18 руб. за литр для прочих вин). При этом тема возможного дальнейшего повышения акцизов продолжает обсуждаться.

Помимо, что называется, рабочих проблем и вопросов существуют и более глобальные. При всей революционности и прогрессивности новых законов, они пока еще не свободны от недостатков. Так, частичное разрешение рекламы отечественных вин, призванное стимулировать развитие отрасли — на практике практически не работает. Реклама в печатных изданиях малоэффективна, а телевизионная стоит очень дорого и не по карману никому из производителей за исключением, возможно, пары-тройки самых крупных. В то же время, недорогая и доступная даже для мелких хозяйств интернет-реклама так пока что и не была разрешена в явной форме, и этот канал продвижения сегодня для виноделов закрыт.

Передача ряда функций от РАРа в ведение отраслевых СРО, а также большая роль, которую эти СРО играют сегодня на рынке, тоже имеет свою оборотную сторону. В традиционных российских винодельческих регионах эффект от этой меры сложно переоценить. Но в то же время компания, которая попытается запустить производство в какой-то другой местности, столкнется с рядом проблем. Ведь там пока еще нет ни СРО, ни достаточного числа производителей для ее создания — да и апелласьон не обладает никаким официальным статусом, и решение целого ряда проблем может оказаться затрудненным, а то и вовсе заблокированным.

А ведь подобные ситуации в скором времени неизбежно будут случаться. Дело в том, что в течение последних лет появились новые морозостойкие сорта винограда, созданные специально для российского континентального климата — такие, как, например, «Амурский Потапенко», выведенный на основе дикого амурского винограда, произрастающего в суровой дальневосточной тайге. Этот сорт благополучно переносит морозы до -38С, устойчив к болезням и вредителям, быстро созревает при невысоких температурах и имеет сахаристость и кислотность, прекрасно подходящие для производства качественных вин. Он очень популярен среди садоводов-любителей, выращивающих виноград на садовых участках на широте Москвы и даже в Ленинградской области, но для производства вина в промышленных масштабах не используется.

Дело в том, что на юге России, где сосредоточены виноградники и заводы первичного виноделия, для него слишком жарко. Тем не менее, момент, когда какой-нибудь подмосковный или ярославский фермер обратится сперва за лицензиями, а потом и за бюджетными субсидиями на закладку виноградников, явно не за горами. Как разруливать подобную ситуацию, пока не вполне понятно — а местным чиновникам, никогда не сталкивавшимся с подобной проблематикой и не имеющим соответствующих статей в бюджетах — и вовсе не позавидуешь.

И о чиновниках

Как революция, произошедшая в российском виноделии, влияет на деятельность региональных и местных властей? Наилучшей иллюстрацией на данную тему будет пример Ростовской области, получившей статус винодельческого региона Долина Дона.

Из всех традиционных российских апелласьонов Долина Дона является самым северным и наиболее суровым по климату; традиционные сорта винограда требуют там особого ухода и укрытия на зиму, а число производителей и общая площадь виноградников заметно меньше, чем в Крыму или на Кубани. Тем не менее, именно там региональные и местные власти чуть более года назад создали первый в России винодельческий кластер, сумев привлечь всех заинтересованных участников.

Помимо собственно виноградарей и виноделов в проект вовлечены представители гостиничного, ресторанного и туристического бизнеса, развивающие эногастрономический туризм — дегустационные туры по винодельням привлекают все большее число туристов. Донской государственный технический университет проводит обучение как в области туризма и сервиса, так и по специальности «Технология бродильных производств и виноделие» — это позволяет обеспечить занятость молодежи и обеспечить кадрами развивающееся производство. К деятельности кластера активно привлекаются местные производители оборудования, упаковки, тары, мюзле. В результате возникает синергетический эффект, и рост производства вина сопровождается развитием целого ряда смежных отраслей, а местный бюджет получает дополнительные доходы.

Региональные и местные власти активно продвигают и пропагандируют винодельческую продукцию, патронируют профессиональные винодельческие конкурсы и массовые фестивали вина. Помимо экономических выгод это дает и ряд других преимуществ. Как показывает статистика, жители винодельческих регионов, предпочитающие водке местную натуральную продукцию, употребляют алкоголя существенно меньше по сравнению с обитателями других мест — та же Ростовская область входит в десятку наиболее трезвых регионов России. А это позитивно отражается на множестве социальных показателей, включая демографию, криминогенную обстановку, уровень травматизма и многое другое.

Конечно, ростовский винодельческий кластер пока еще является явлением для нашей страны уникальным. Однако его опыт явно пригодится местным властям многих российских регионов, где о виноделии до сих пор знали только понаслышке — по мере роста популярности новых морозостойких сортов винограда количество претендентов на звание «Самой северной винодельни России» будет быстро расти. А каждое такое предприятие будет не только популярным местным туристическим объектом, но и ядром целого кластера — пусть и не такого масштабного, как в Долине Дона, но, тем не менее, объединяющего отельеров, рестораторов, торговцев, транспортников, производителей сувенирной продукции — создающего рабочие места и приносящего деньги в бюджет. И к этому надо быть готовыми.

Если вам понравилась статья — порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.

Порядок представления документов на лицензирование индивидуальными предпринимателями и крестьянскими (фермерскими) хозяйствами

Производство вина, игристого вина (шампанского) из собственного винограда, их хранение, поставки и розничную продажу вправе осуществлять сельскохозяйственные товаропроизводители, признаваемые таковыми в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 года № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства»:

индивидуальный предприниматель, осуществляющий производство сельскохозяйственной продукции, ее первичную и последующую (промышленную) переработку (в том числе на арендованных основных средствах) в соответствии с перечнем, утверждаемым Правительством Российской Федерации, и реализацию этой продукции при условии, что в доходе сельскохозяйственных товаропроизводителей от реализации товаров (работ, услуг) доля дохода от реализации этой продукции составляет не менее чем семьдесят процентов за календарный год;

крестьянское (фермерское) хозяйство в соответствии с Федеральным законом от 11 июня 2003 года № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве».

Обращаем внимание, что индивидуальные предприниматели и крестьянские (фермерские) хозяйства вправе осуществлять производство вина, игристого вина (шампанского) из собственного винограда.

Виноградники должны принадлежать на праве собственности или на праве аренды.

Ограничение по объему выпускаемой продукции не более 5 тысяч дал в год.

В соответствии с Федеральным законом № 171-ФЗ индивидуальные предприниматели и крестьянские (фермерские) хозяйства вправе получить следующие лицензии на:

— производство, хранение и поставки произведенной сельскохозяйственными производителями винодельческой продукции

ИЛИ в случае производства и продажи продукции физическим лицам на:

— производство, хранение, поставки и розничная продажа произведенной сельскохозяйственными производителями винодельческой продукции.

Лицензия на осуществление указанных видов деятельности, по заявлению индивидуального предпринимателя или крестьянского (фермерского) хозяйства выдается с указанием вида продукции:

— отдельно на вино или игристое вино (шампанское);

— либо одновременно на вино и игристое вино (шампанское).​

Индивидуальные предприниматели для получения лицензии представляют следующие документы:

1. Заявление о выдаче лицензии (приложение № 1);

2. Свидетельство (копия) о государственной регистрации, выданное налоговым органом;

3. Свидетельство (копия) о постановке на учет лица в налоговом органе по месту нахождения;

4. Платежное поручение об уплате государственной пошлины за выдачу лицензии (65 000 рублей) (приложение № 2);

5. В случае наличия у заявителя собственной лаборатории на проведение химического и технологического контроля производства вина, игристого вина, заявитель представляет аттестат аккредитации, подтверждающий техническую компетентность (аккредитацию), выданный Росаккредитацией, или копию договора с такой лабораторией на проведение указанного контроля.

6. Документы, подтверждающие наличие у заявителя производственных и складских помещений в собственности или в аренде.

7. Документы (свидетельство о собственности или догов аренды) о наличии у заявителя виноградников.

8. Документы, которые подтверждают наличие предназначенных для использования в целях осуществления лицензируемого вида деятельности и произрастающих на винограднике кустов винограда.

Форма и порядок заполнения данных документов утвержден приказом Минсельхоза России от 22.01.2016 № 26.

9. документы, подтверждающие статус сельскохозяйственного товаропроизводителя согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства».

Крестьянское (фермерское) хозяйство

КФХ для получения лицензии представляют следующие документы:

1. Заявление о выдаче лицензии (приложение № 1);

2. Свидетельство (копия) о государственной регистрации заявителя, выданное налоговым органом;

3. Свидетельство (копия) о постановке на учет КФХ в налоговом органе по месту нахождения;

4. Платежное поручение об уплате государственной пошлины за выдачу лицензии (65 000 рублей) (приложение № 2);

5. В случае наличия у заявителя собственной лаборатории на проведение химического и технологического контроля производства вина, игристого вина, заявитель представляет аттестат аккредитации, подтверждающий техническую компетентность (аккредитацию), выданный Росаккредитацией, или копию договора с такой лабораторией на проведение указанного контроля.

6. Документы, подтверждающие наличие у заявителя производственных и складских помещений в собственности или в аренде.

7. Документы (свидетельство о собственности или договора аренды) о наличии у заявителя виноградников.

8. Документы, которые подтверждают наличие предназначенных для использования в целях осуществления лицензируемого вида деятельности и произрастающих на винограднике кустов винограда.

Форма и порядок заполнения данных документов утвержден приказом Минсельхоза России от 22.01.2016 № 26.

Поправки в Налоговый кодекс о тарифах на выдачу лицензий на производство вина небольшими хозяйствами инициировал депутат Госдумы Виктор Звагельский. Законопроект (его текст есть в распоряжении РБК) устанавливает размер госпошлины для производства, хранения и поставок винодельческой продукции, сделанной из собственного винограда, собранного в конкретной местности, а также произведенной крестьянскими (фермерскими) хозяйствами и индивидуальными предпринимателями. Предлагаемый размер пошлины — 65 тыс. руб. Лицензию на производство такого вина автор законопроекта предлагает выдавать на пять лет, а тариф за ее продление установить в размере 3,5 тыс. руб.

По словам Звагельского, законопроект уже получил положительный отзыв правительства, который был подписан в прошлую пятницу, 1 апреля. Пресс-секретарь премьер-министра Дмитрия Медведева Наталья Тимакова подтвердила это РБК. Законопроект в четверг, 7 апреля, внесен в Госдуму и направлен в комитет по бюджету и налогам.

Сейчас любой производитель вина должен платить за лицензию 800 тыс. руб., для малых виноделов (их еще называют «гаражистами») это слишком дорого. Продавать вино без лицензии производители не имеют права. При небольших объемах производства покупать ее не имеет смысла, говорил в декабре РБК телеведущий и глава государственного информагентства «Россия сегодня» Дмитрий Киселев, у которого есть свой винодельческий проект Cock t`est belle в крымском Коктебеле . «Мы еще ни одной бутылки не продали , все выпивали сами, дарили друзьям, отдавали на выставки и дегустации экспертов», — говорил он . В прошлом году хозяйство Киселева выпустило 4 тыс. бутылок. «Учитывая все затраты на производство, если бы в магазине на полке наше вино сейчас стояло за 2500 руб., мы бы только выходили бы в ноль», — говорил РБК винодел Cock t`est belle Илья Волошин.

Борьба «гаражистов»

Де-юре гаражные виноделы получили возможность легализоваться еще в 2015 году после принятия в декабре 2014 года поправок в федеральный закон «О госрегулировании алкогольного рынка» (171-ФЗ). Поправки предусматривали выдачу нового вида лицензий для таких виноделов с 1 июня 2015 года, но очереди из желающих получить лицензию за 800 тыс. руб. не возникло: «гаражисты» ждали снижения размера пошлины.

Сумма госпошлины за лицензию для гаражных виноделов обсуждалась с Министерством финансов и Росалкогольрегулированием (РАР), рассказал РБК глава Союза виноградарей и виноделов России (СВВР) Леонид Попович. По его словам, платить за лицензию 65 тыс. руб. предлагали сами виноделы. «Мы бились целый год, нам все это время обещали, что соответствующие поправки в Налоговый кодекс будут внесены, но процесс шел медленно, — рассказывает Попович. — Теперь мы рассчитываем, что эти поправки пройдут максимально быстро через Госдуму и виноделы смогут наконец воспользоваться правом получения лицензий».

Один из идеологов российского гаражного виноделия, владелец хозяйства «Усадьба Семигорье» Геннадий Опарин рассказывает, что в винодельческий кооператив, в котором он участвует, сейчас входит 40 хозяйств, возделывающих виноград на площади 100 га. По его мнению, снижение стоимости лицензии полностью не решит проблему легализации небольших производителей. Чтобы получить лицензию РАР, помещения и оборудование должны соответствовать стандартам ведомства, а «гаражисты» часто используют кустарные мощности, и лицензии им не оформляют, поясняет он.

Новые лицензии получат не больше 150 виноделов, считает глава отраслевого центра ЦИФРРА Вадим Дробиз. «Гаражным виноделием могут заниматься небедные люди, а их не так много, — поясняет он. — Но если государство будет оказывать поддержку, то процесс начнется, и счет малым виноделам пойдет на тысячи». По оценке Дробиза, в 2015 году из 750 млн бутылок вина, произведенных в России, на небольшие хозяйства, которые смогут претендовать на лицензию за 65 тыс. руб., пришлось менее 5 млн. Сказать, сколько компаний купит такую лицензию, пока сложно, говорит Попович из СВВР. Но при снижении цены входа на рынок в перспективе небольшие производители смогут занять не меньше 10% российского рынка, считает он.

Источники: http://gosvopros.ru/territory/business/wine, http://fsrar.ru/licensing/licenzirovanie_individualnyh_predprinimatelej_i_krestjanskih_fermerskih_hozjajstv, http://www.rbc.ru/business/07/04/2016/5705301d9a794731784ee9de

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *